Vladimir Petrushevsky

An Archive

Diaries

April 23, 1920

Владивосток.

Завтра кончается мой отпуск. Я послал телеграмму с просьбой его продлить (через японцев). В общем, здесь все забрали японцы. Говорят, что их побили под Читой и Хабаровском. Говорят, что здесь Семенов, Войцеховский, великие князья Николай Николаевич и Михаил Александрович. Я получил паспорт, но никуда пока не являлся. Не хочу служить царям. Что делать буду, не знаю.

Vladivostok.

Tomorrow my leave ends. I sent a telegram (via the Japanese) requesting that it be extended. Anyway, the Japanese have seized everything here. People say that they were beaten back near Chita and Khabarovsk. They say that Semyonov, Voitsekhovsky, Grand Duke Nikolai Nikolaevich, and Grand Duke Mikhail Alexandrovich are here. I received a passport, but I have not reported anywhere yet. I do not want to serve the Tsars. I do not know what I will do.

April 14, 1920

Владивосток.

В 4 часа приехал домой. Все живы и здоровы.

Vladivostok.

At 4 o’clock I arrived at home. Everyone is alive and healthy.

April 13, 1920

Раздольное.

Днем проехали Николаевск-Уссурийский.

Razdolnoe.

This afternoon we passed Nikolaevsk-Ussuriysky.

April 4, 1920

Харбин.

Наш вагон дальше не пойдет. Якобы, японцы заняли Владивосток. Очевидно, они решили занять весь Дальний Восток. Везде бои.

Harbin.

Our cart will go no further. It seems the Japanese have occupied Vladivostok. Apparently, they have decided to occupy all of the Far East. Battles are everywhere.

April 1, 1920

Манчжурия.

Сегодня прибыли в Манчжурию. Говорят, что тут везде советская власть. Если только комиссары –люди культурные, то во Владивостоке хорошо бы устроиться в газеты и кооперативы и пожить спокойно. Был в бане. Променял браунинг на часы. Итак, я штатский.

Manchuria.

Today we arrived in Manchuria. They say that Soviet control is everywhere here. As long as the commissars are cultured people, I could establish myself in the newspapers and cooperative organizations and live peacefully in Vladivostok. I went to the banya. I traded my Browning for a watch. And just like that, I am a civilian.

March 29, 1920

Жду удобного поезда. В Манчжурии почти везде был совдеп. Сегодня я жег корабли. Продал лошадь, седло, винтовку, браунинг и шашку и сел в вагон американского красного креста самым пиратским способом в кепке хулиганского вида. Хочу проехать во Владивосток. Вагон большой, нас всех 5 человек. Компания довольно славная.

Translation in Progress.

I am waiting for a convenient train. The Soviets were nearly everywhere in Manchuria. Today I burned my bridges. I sold my horse, my saddle, my rifle, my Browning, and my shashka, and I hitched a ride like a pirate in an American Red Cross cart wearing my cap like a hooligan. I want to make it to Vladivostok. It is a big cart; there are 5 of us in it. The company is pleasant enough.

March 24, 1920

Позавчера добрался до Читы. Остановился на постоялом дворе. Вчера и сегодня хлопотал о билете и теперь имею его в руках. Но когда и как поеду – не знаю.

The day before yesterday I reached Chita. I stayed at an inn. Yesterday and today I petitioned for a train ticket and now I have it in my hands. But I do not know when and how to depart.

March 20, 1920

Сегодня получил известие, что отпуск мой разрешен, чему рад, но не знаю, как выехать. Дела неважные. Красные заняли Оловянную, кругом на высотах они. На Оловянной захвачены офицерские жены. Как я поеду? Как быть с деньгами? У меня 50.000 читинских денег. Но что они стоят.. Вечером играл в карты  и на сей раз продулся. Имею лишь 15.000 читинских.  Мне дали документы, и я собираюсь ехать в Читу. Но настроение неважное. Как-то я доберусь.

Today I received the news that I have been granted leave, which I am glad of, but I do not know how to get out of here. The situation is poor. The Red Army has occupied Olovyannaya; they are surrounding it on the heights. Officers’ wives have been taken in Olovyannaya. How will I depart? What about money? I have 50,000 in Chita currency. But what is it worth…? In the evening we played cards and this time I lost. I have only 15,000 in Chita currency. I have been given documents and I am planning to travel to Chita. But I am not in a good mood. I will get there somehow.

March 12, 1920

Купа.

10-ого ездил на охоту на минеральный ключ. Убил лишь белку, но зато попил хорошей воды. Какая-то тоска. Лень чем-нибудь заняться. Читал про духоборов в Канаде. Готовлю седло. Жду газет из города с моими стихами о походах. На дворе сильно пахнет весной. Сегодня или завтра должны привезти жалование.

Kupa.

On the 10th I went hunting at a mineral spring. I killed only a squirrel, but on the other hand I drank some good water. I am feeling some kind of ennui. I do not feel like occupying myself with anything. I read about the Doukhobors in Canada. I am preparing my saddle. I am awaiting a newspaper from the city with my poem about my expeditions. It really smells like spring outside. Today or tomorrow my salary should be delivered.

March 7, 1920

Купа.

Сегодня попутным паровозом прибыл назад. Вечером приехал ген. Бендерена из города. Говорит, что Владивостокское правительство предлагает нам прекратить борьбу с оружием в руках и гарантирует жизнь. Боже правый! Ведь если мы сложим оружие, то большевики его не сложат. А как бы хорошо пожить мирно. Но видно не удел наш эта мирная жизнь. Может быть, эвакуируют в Канаду… Я прошусь в отпуск, повидать Тоню и в пределах Манчжурии переждать это время.

Kupa.

Today I arrived back here on a passing train. In the evening General Benderena arrived from the city. He says that the Vladivostok government is inviting us to put an end to the fight with weapons in hand and is promising to spare us. Good God! Even if we lay down our weapons, the Bolsheviks will not lay down theirs. How good it would be to live peacefully. But, of course, a peaceful life is not our destiny. Perhaps people will evacuate to Canada… I am requesting leave so I can see Tonia and spend that time within the borders of Manchuria.