Vladimir Petrushevsky

An Archive

October 9th, 1914


Дивизия пошла на Лович. Немцы окопались и задерживаются. Видел, как мой брат со взводом пошел в атаку на полотно железной дороги, но был встречен таким огнем, что взвод повернул. У брата ранена лошадь, а залетная пуля, попав в наш эскадрон, зацепила одного коня.

Да, вчера прибыл в полк поручик Посажной и сегодня он назначен в наш эскадрон. Он на походе рысью обгонял колонну. Гусары спросили меня: «Ваше благородие, это французский офицер?» Я сказал, что может быть сын авиатора. Чудак он. Одет как-то по особенному: фуражка с большим козырьком, а на дне ее стальная пластинка – предохранитель от шрапнели, погоны тоже со стальной пластинкой. Вся амуниция черная, сапоги, как у халифа багдадского, с загнутым носком. Приехал он «охотиться за черепами». Во фляге коньяк, по его словам «газ».


The division set-off for Łowicz. The Germans have dug themselves trenches and are holding off our forces. I watched my brother’s platoon attack the railway bed, but they were met with such gunfire that the platoon had to retreat. My brother’s horse was wounded, and a stray bullet caught a horse in our squadron.

Yesterday Lieutenant Posazhnoi arrived to our regiment, and today he was appointed to our squadron. As we marched, he galloped up to the convoy. The hussars asked me: “Your Honor, is that a French officer?” I replied that perhaps he is an aviator’s son. He is eccentric. He is dressed somewhat strangely: a cap with a large visor and a steel plate at the bottom, to protect from shrapnel; his stripes are also protected by a steel plate. All his equipment is black and his boots are curled at the toes, as if he were a caliph from Baghdad. He came here “on the hunt for skulls.” There is cognac in his flask, or “fuel,” as he calls it.