Vladimir Petrushevsky

An Archive

January 1st, 1917

Воскресенье. Северный фронт, 5-я Армия, 5-я кавалерийская дивизия. Район Штокмансгоф, Дер.Сильян.

Теплый, а к вечеру туманный день. Газет нет, и что делается на всем свете- не знаю. Новый Год я не встречал и как задумал лечь спать в 10 часов, так и сделал. Начал лечить зубы в Ней-Беверсгоф, где при штабе полка лазарет с зубным врачом.


Sunday. Northern Front, 5th Army, 5th Cavalry Division. Stokmanshof region, Village of Siljan.

It was a warm day, but foggy in the evening. There are no newspapers, and I do not know what is happening elsewhere in the world. I did not celebrate the New Year; I planned to go to sleep at 10 o’clock, and I did just that. I began having my teeth treated in New Bevershof, where there is a field hospital at the regiment headquarters with a dentist.

Read More

January 3rd, 1917

У Риги идут бои. Немцы пытаются осилить нас, но пока им это не удается.

Battles are taking place in Riga. The Germans are trying to overpower us, but for the time being they are not succeeding.

Read More

January 5th, 1917

Полк, да и вся кавалерия, переживает исторический момент. В штабе дивизии получено известие, что кавалерийские полки из 6-эскадронных будут переименованы в 4-эскадронные. Люди двух эскадронов уйдут на пополнение в стрелковые дивизионы, которые развернутся в 12-эскадронный полк. Думаю, что их переименуют в Егерские. Таким образом, из нашего полка много офицеров попадет в “пехоту”, но пока ничего не известно. По этому поводу в полку много волнений. Я лично спокоен, обратиться ли мне в стрелки?

The regiment, and indeed the whole cavalry, is living through a historic moment. The division headquarters received news that 6-squadron cavalry regiments will be turned into 4-squadron cavalry regiments. Men from two squadrons will leave to reinforce the rifle divisions, which will expand into a 12-squadron regiment. I think that they will be turned into Jaeger regiments. In this way many of the officers from our regiment will become “infantry,” but for now nothing is certain. For this reason there is much agitation in the regiment. I personally am calm; will I become an infantryman?

Read More

January 7th, 1917

Окопы у “Дачи”.

Командир 6-го эскадрона ротмистр Барнов вызвал меня в окопы, а сам поехал к коноводам устраиваться. Он сказал, что уйдет в тыл на любую должность, но не пойдет в пехоту. Я думаю так: если будет жребий, то это одно, а назначение это другое. По жребию, выйдя в стрелки, отказываться нельзя. А назначение похоже на то, что тебя “удаляют”. В последнем случае конечно лучше идти в настоящий пехотный полк с боевым прошлым, где будут дела, а не сидеть на Двине. Вообщем, все волнуются. Пехота всегда несет много потерь.

Прочел газету и узнал, что вместо Шуваева военным министром назначен генерал Беляев.

Trenches at the “country house.”

Captain Barnov, the commander of the 6th Squadron, summoned me to the trenches, and I went myself to the horse breeders to get settled. He said that he will leave for the rear front for any duty, but he will not become an infantryman. My thinking is this: if one is chosen by lot, that is one thing, but if one is appointed that is another thing. If you are selected to leave for the infantry by lot, you cannot refuse. But if you are appointed, it is like they are “sending you away.” In the latter case it is of course better to go to a real infantry regiment with a fighting history, where there will be things to do rather than sitting around on the Dvina. In general, everyone is worried. The infantry always takes heavy losses.

I read the newspaper and learned that instead of Shuvaev, General Belyaev was appointed Minister of War.

Read More

January 10th, 1917

Вчера ночью ранен в ногу взводный 2-го взвода старший унтер-офицер Разгоняев. На соседнем участке, где сидит особая пехотная дивизия, немцы послали двух водолазов, которые вышли на наш берег. Одного убили, а другой убежал, но все же был взят в плен. Сегодня ночью наши офицеры в 3-м взводе слышали подземный стук. Что такое? Неужели подкоп? В 5 вечера сменили нас Каргопольские драгуны.

Last night the commander of the 2nd Platoon, the elderly non-commissioned officer Razgonyaev, was wounded in the leg. In the neighboring zone, where the special infantry division is, the Germans sent two divers who came onto our bank. One was killed, and the other fled but was taken prisoner nonetheless. Tonight our officers in the 3rd Platoon heard a thud underground. What was it? Could it be that they are tunneling? At 5 o’clock in the evening the Kargopol Dragoons relieved us.

Read More

January 12th, 1917

Вчера командир полка полковник Коленкин собрал офицеров. Он сказал, что, так как полевая война давно кончилась, то для конницы осталась лишь одна окопная служба и вместе с тем новые формирования артиллерии требуют лошадей. Поэтому решено сократить штаты кавалерийских полков и сформировать новые пехотные части, а именно стрелковые полки. Они уверены, что гусары Ее Величества и на новой для них службе будут на высоте своего положения и не позволят своим поведением кинуть упрек полку. Говорят, что должно уйти до 20-30 офицеров. Сегодня была выводка лошадей, и бригадный отмечал лошадей годных для артиллерии и обоза.

Yesterday the regiment commander Colonel Kolenkin assembled the officers. He said that since the field war ended long ago, there is only one period of trench service left for the cavalry and in addition the new artillery units need horses. Therefore it has been decided to reduce the cavalry regiment staff and form new infantry divisions—rifle regiments, to be precise. They are sure that Her Majesty’s Hussars will be at the height of their position in this service new to them and will not allow any reproach to be cast on the regiment with their behavior. They say that up to 20–30 officers must go. Today the horses were brought out to exercise, and the brigade leader noted that the horses are suitable for artillery and wagon caravans.

Read More

January 15th, 1917

Пехота – вот вопрос, который занимает всех. Теперь говорят, что в пехоту уйдет только 11 офицеров. Начались подозрительные переводы из одного эскадрона в другой. Ротмистр Барнов сдает эскадрон. Кому? Если мне, то, значит, эскадрон уйдет целиком в пехоту. Сейчас у нас в 6-м эскадроне устроились в командировки: корнет Михаил Ланген в штаб 5-й Армии ординарцем, корнет Ченгири учится газовому делу, в штаб дивизии поручик Астафьев, давно фуражиром устроился корнет Ушаков, корнет Василий Карамзин уехал на днях в Лугу, поручик Рава–в Запасной полк в Сызрань, корнет Кирилов уже в стрелковом дивизионе. На лицо: поручик Янишевский, прапорщик Кузьмин, прапорщик Гюне и я. Приказом по полку сегодня переведен из Эскадрона Ее Величества, а в наш эскадрон прапорщик Смирнов. Как мало кадровых офицеров: на эскадрон 3-4 человека.

The infantry—that is the question everyone is preoccupied with. Now we are being told that only 11 officers will leave for the infantry. Suspicious transfers from one squadron to another have begun. Captain Barnov is handing over the squadron. To whom? If he is handing it over to me, then that means the whole squadron is leaving for the infantry. Now several of our men from the 6th Squadron have gone on dispatch missions: Cornet Mikhail Langen is going to the 5th Army headquarters as a batman, Cornet Chengiri is studying gas warfare, Lieutenant Astafyev is going to the division headquarters, the long-established forager Cornet Ushakov joined, Cornet Vasily Karamzin left for Luga a few days ago, Lieutenant Rava has gone to the Reserve Regiment in Syzran, and Cornet Kirilov is already in a rifle division. At present there are Lieutenant Yanishevsky, Warrant Officer Kuzmin, Warrant Officer Huene, and myself. Today by order of the regiment Lieutenant Smirnov was transferred from Her Majesty’s squadron to our squadron. How few cadre officers there are: 3–4 men per squadron.

This should be an EN dash – it stands in for the verb of motion, Rava is going to the Запасной (Reserve, not Western) полк.

Can you change the dash in the original?

Read More

January 20th, 1917

Сегодня был инспекторский смотр начальника дивизии. Масса новостей. Полковник Скуратов представлен к назначению командиром Литовского уланского полка, полковники Клиентов и Елчанинов, наши командиры конных батарей получают тяжелые дивизионы. Быть может, я поеду в Двинск. Генерал Попов, наш бригадный, бывший начальник штаба нашей дивизии и командир 5-го Донского казачьего полка, хорошо знавший меня, хочет меня “устроить”. Он назначен начальником курсов по подготовке кавалерийских офицеров для службы в пехоте и просил командира полка не препятствовать моему назначению в качестве помощника или “классной дамы”. Судьба решает вопрос неожиданно. Генерал думает, что это самое выгодное для меня, дабы мне не попасть в пехоту.

Today there was an inspection by the division leader. There is a lot of news. Colonel Skuratov was recommended for appointment by the commander of Litovsky’s Uhlan regiment; Colonel Klientov and Colonel Elchaninov, our horse artillery commanders, are getting the difficult divisions. Perhaps I will go to Dvinsk. General Popov, our brigade leader, former leader of our division headquarters and commander of the 5th Don Cossack regiment, knows me well and wants to “place” me. He has been appointed to lead classes that will prepare cavalry officers for service in the infantry and he asked the regiment commander not to hinder me from being appointed his assistant or “school-dame.” Fate is unexpectedly resolving the question. The general thinks that this is the most advantageous way for me not to go to the infantry.

Read More

January 22nd, 1917


Вчера вместе с генералом Поповым выехал из Штоксмангофа. Увы, я не знал, что это мой последний путь из полка, больше мне в его ряды стать не пришлось. Меня назначают заведующим хозяйством курсов. Работы будет много. Сегодня познакомился со штабом 5-й Армии. Командующий этой Армией генерал от кавалерии А.М. Драгомиров, сын друга М.О. Петрушевского, брата моего деда и он принял меня очень любезно. Начальником штаба генерал Миллер, товарищ моего отца по корпусу. Инспектор артиллерии генерал Вахарловский, тоже мой бывший начальник по Михайловскому артиллерийскому училищу, а подполковник Куропаткин даже свойственник.
Отвели мне номер в ” Большой” гостинице, весьма холодной. Курсы будут в районе крепости. Вечером стало известно в штабе, что Америка порвала с Германией дипломатические отношения.


Yesterday General Popov and I left Stokmanshof. Alas, I did not know that this was my last time leaving the regiment; it is no longer my lot to be in its ranks. I have been appointed leading manager of classes. There will be a lot of work. Today I met the 5th Army staff. This Army’s commander is a general from the cavalry division of A.M. Dragomirov, the son of a friend of my grandfather’s brother M. O. Petrushevsky, and he received me very courteously. The headquarters leader is General Miller, my father’s companion from the corps. The artillery inspector is General Vakharlovsky, who is also my former supervisor from Mikhailov Artillery School, and even Lieutenant Colonel Kuropatkin is related to me by marriage. I have been given a room in the “Big” hotel; the hotel is very cold. The classes will take place in the region near the fortress. This evening it became known at the headquarters that America has broken off diplomatic relationships with Germany.

Read More

January 27th, 1917

Искали помещения. Много ездили в автомобиле, и я мерз, как никогда. Я получил 1300 рублей на покупку необходимого: посуды и т. д. Офицеров собирается целый эскадрон.


We searched for lodgings. We drove around a lot in an automobile, and I was freezing cold like never before. I received 1,300 rubles to buy some necessities: dishes and such. A whole squadron of officers is meeting.

Read More

January 29th, 1917


Еду в Питер. Тепло, даже тает. Опубликован приказ о снятии военной формы со всех невоенных и уполномоченных. Это хорошо. А то “земгоры” только смущали солдат.


I am going to Petersburg. It is warm; the snow is even melting. An order was published about taking military uniforms from all the civilians and representatives. This is good. The “Zemgor” people were just confusing the soldiers.

Read More

January 31st, 1917


Приехал вчера утром. Целый день делал покупки: ножи, вилки и т. д. Покупал по дешевке на Апраксинском рынке. Сегодня в “Экономке” встретил нашего подполковника Павлова, который мне сказал, что я назначен в стрелковый полк на должность командира эскадрона. Это было, как удар ножа в сердце, я страшно обиделся, значит без жребия. Через некоторое время встречаю полкового адъютанта 21-го Сибирского стрелкового Ее Величества полка штаб-капитана Емельянова и по секрету узнаю другую радостную новость, что стрелки подносят мне от полка кусок за сочиненную мною для них песню “Ура, Стрелкам Императрицы”. Кусок этот был готов у Кортмана, и я его получил 23-го февраля. Узнав, что и я попадаю в “стрелки”, он сказал: “Идите тогда к нам, в настоящее время вас примут с радостью”.


I arrived yesterday morning. I spent the whole day making purchases: knives, forks, and such. I bought them at a good price at the Apraksin market. Today at “Economy” I met our Lieutenant Colonel Pavlov, who told me that I have been appointed to a rifle regiment as squadron commander. This was like the blow of a knife to my heart; I was terribly offended, for it means I was not chosen by lot. After some time I will meet the regiment adjutant of Her Majesty’s 21st Siberian Rifle Regiment, headquarters captain Emelyanov; I secretly will learn another happier piece of news, that the rifle divisions will present me with an award from the regiment for the song I wrote for them, “Hurrah for the Empress’s Gunners.” This award was prepared by Kortman, and I received it on February 23rd. When he learned that I am going to the “infantry,” he said: “Then come to us; at present you would be gladly received.”

Read More