Vladimir Petrushevsky

An Archive

June 11th, 1915

Ночью нас потревожили. Я засиделся во 2-ом эскдроне, где я всегда отдыхаю душой. Там все такие милые люди – Доможиров, Топорков, Голиков. Жаль, что мне не удается вернуться обратно. Около 2-х часов ночи была тревога. Поседлали, но к 3-м часам все успокоилось. Немцы где-то наступали, но атака была отбита.

Вечером ездил в деревню Кутышки. Мне было приказано изгнать оттуда маркитанта Филенкова за то, что он сильно взвинтил цены. Да, цены растут. В Польше в октябре мы платили за курицу – 40 копеек, за утку – 60, за гуся -90, за десяток яиц – 25 копеек. В январе куры поднялись до 1 рубля 20 копеек. Во 2-ом эскадроне мы столовались совсем недорого, Топорков экономничал на славу.

At night we were disturbed. I sat for a long time with the 2nd Squadron, where I always relax to the fullest. There they are all such lovely people: Domozhirov, Toporkov, Golikov. It is a pity that I cannot go back. At about 2 morning the alarm sounded. They all mounted their horses, but by 3 am everything had calmed down. The Germans were attacking somewhere, but the attack was prevented.

In the evening I went to the village of Kutyshki. I was ordered to expel the Markant of Filenkov from there, because he had inflated prices significantly. Yes, prices are rising. In Poland, in October, we paid 40 kopecks for a chicken, 60 for a duck, 90 for a goose, and 25 for ten eggs. In January, hens rose to 1 ruble 20 kopecks. In the 2nd Squadron our board was quite cheap; Toporkov was marvelously economical.