Vladimir Petrushevsky

An Archive

June 16th, 1915

Лесные окопы. Вчера Жадкевич принялся наводить порядок в эскадроне. Начинание хорошее, ибо вахмистр Горбачев порядочно крадет, и лошади, а иногда и люди не дополучают положенного. Он мне даже стал немного симпатичен. Как поэт, он меня пленяет, у него такие чудные стихи, посвященные полку. Я даже ему говорил: «Как это понять. Стихи твои такие светлые, а душа такая темная?» А он только смеется.

Доможиров предлагает снова мне проситься во 2-ой эскадрон. Но это бросить 3-ий взвод, а все гусары мечтают, что мы еще атакуем немцев.

Forest trenches. Yesterday Zhadkevich began to restore order in the squadron. This is a good thing to start, because sergeant Gorbachev steals quite a bit; the horses, and sometimes even the men, do not receive what is owed to them. I have even come to like him a little more. As a poet he captivates me; his verses dedicated to the regiment are so wonderful. I even said to him: “How can this be? Your poems are so radiant, yet your soul is so dark?” But he only laughs.

Domozhirov again invited me to join the 2nd Squadron. But this would mean abandonning the 3rd Platoon, and all the hussars are still dreaming that we will attack the Germans.