Vladimir Petrushevsky

An Archive

August 25 – September 25, 1922

Вулкан Мерапи.

25 августа. 2 года, как я оставил русскую землю. Годовщина застает меня теперь на моем друге Мерапи: пришел на бивак, построил «пондок» и лежу, ибо ветер адский, камни катятся, пыль ужасная.

Василич уезжает.

26 августа. Ходил на вершину, и чуть не убили меня летящие с вершины камни. Хуже, чем артиллерийский огонь. На самой вершине обнаружил сольфатару с температурой +145.

16 сентября. Больше всего я не люблю неопределенности. Вот сижу здесь, а инструкции все нет. Уже надоело – вулкан за облаками, вид печальный на ущелье, где ничего, кроме засохщей травы и камней.  Читал, писал, играл, рисовал. Все надоело. Даже котенок и птенцы. Прямо хоть вешайся с тоски.

Василич уехал, и из Батавии ни слова.

С января я уже 64 раза переехал, и в Батавии был только 2 недели.

25 сентября. Наконец-то получил телеграмму возвращаться в Батавию. Купил Ваньке часы за верную службу.

Merapi Volcano.

August 25th. Two years since I left the Russian land. The anniversary catches me now on my friend Merapi: I arrived at the bivouac, built a “pondok”[1], and now I am laying down, because the wind is hellish, rocks are rolling, and the dust is awful.

Vasilich is leaving.

August 26th. I went to the summit and was nearly killed by rocks flying from the summit. It’s worse than artillery fire. At the very top I discovered a solfatara (fumarole) with a temperature of +145.

September 16th. More than anything, I hate uncertainties. I’m hanging around here, and still I don’t have any instructions. I’m already fed up: the volcano is behind the clouds; the view out over the gorge is sad, where there is nothing but withered grass and rocks. I read, wrote, played, drew. I’m fed up with everything. Even of the kittens and chicks. One could hang oneself from the melancholy.

Vasilich left, and not a word from Batavia.

Since January I’ve already moved 64 times, and I was in Batavia for only 2 weeks.

September 25th. Finally I received a telegram to return to Batavia. I bought Vanya a watch for his faithful service.

[1] Indonesian word for hut/cabin.

Read More

September 27 – October 12, 1922


Опять «гулял» днем и вечером. Днем с голландцами, причем Таверне объяснился мне в любви, сказал, что повысит меня по службе.

Скоро опять еду. Рад избавлению от жары, но опять складываться. Как все это надоело…


Again I spent the day and night “out and about.” During the day I was with some Netherlanders, where Taverne declared his love for me and promised that he will promote me in the service.

I am soon going again. I’m happy to be delivered from the heat, but now it’s again time to prepare for a trip. How I’m fed up with it all…

Read More

October 27, 1922

Вулкан Кава Иджен.

Прорубал дорогу на вершину. Цвет кратерного озера, как Телагабодас или Аву на Сангире. Утром был дивный вид на вулкан Раунг. Жаль, что я работаю не один, а с Таверне. Трудно. Хороший малый, но начальник плохой, молод, хамит.

С финансами плохо, никакой экономии. А надо еще лечить зубы. Плохо ездить с шефом.

Kawah Ijen Volcano.

Cut a trail to the summit. The colors of the crater lake are like Telagabodas or Awu in Sangir. In the morning, there was a wonderful view of the volcano Raung. It’s too bad that I am not working alone, but with Taverne. It’s hard. He’s a good guy, but a bad boss; he’s young and rude.

My finances are poor; no savings whatsoever. And I need to get my teeth treated. It’s bad to travel with the supervisor.

Read More