Думаю, что после войны не останусь служить в Армии при новом режиме ил, как говорят “прижиме”. Я стою за старый порядок, может быть, пойду учиться в Университет или политехникум, чтобы быть самостоятельным.
After the war I don’t think I will remain in the Army under the new regime or, as they say, “the clampdown.” I stand for the old order. Maybe I will go to university or polytechnic so as to be independent.
Наш рубль сильно падает. Узнал, что в нашем гусарском полку застрелился корнет Подольский. Я видел его 29 марта. Славный мальчик. Он был переведен к нам из Дагестанского конного полка. Попал он в 5-ый эскадрон к Шахназарову, который “загадал” и поселил его с вахмистром. Самолюбивый юноша покончил с собой. Как могут на службе держать такого офицера, как Шах?
Our ruble is falling dramatically. I found out that Cornet Podolsky from our Hussar regiment shot himself. I saw him on the 29th of March. He was a nice boy. He was transferred to us from the Dagestan horse regiment into the 5th squadron to Shakhnazarov, who “looked into the future” him and placed him with the cavalry sergeant major. The vain young man ended his life. How could an officer such as Shakh be kept in the service?
Сегодня ездил в штаб нашего “конного” гусарского полка в Новый Беверсгоф. Как раз был смотр полка новым начальником дивизии. Обедал я в штабе. Меня встретили радушно и было так хорошо на сердце. Особенно меня растрогал полковник Скуратов. Он сказал на прощание: “я хочу высказать тебе свое восхищение за твое отношение к службе в Стрелковом полку. Помни, что полк тебя не забудет и очередной конный эскадрон за тобой”. Я ответил, что меня сильно поддержал Владимир Васильевич Доможиров, мой бывший командир эскадрона, который написал мне дивное письмо, когда я был назначен в стрелки.
Today I went to the headquarters of our “cavalry” Hussar regiment in New Bevershof. And in fact, the new division commander was conducting a review of the regiment. I had lunch at headquarters. I was warmly welcomed, and I was so happy at heart. I was especially touched by Colonel Skuratov. He said in parting, “I want to express my admiration for your attitude toward service in the Rifle Regiment. Remember that the regiment will not forget you and now another mounted squadron is behind you.” I replied that I was greatly supported by Vladimir Vasilievich Domozhirov, my former squadron commander, who had written me a marvelous letter when I was assigned to the Rifles.
Ночью выпал снег. Неожиданно предложили мне поехать в отпуск.
It snowed during the night. I was unexpectedly offered to go on leave.
Псков.
Был приказ снять офицерам, солдатам и матросам погоны, как это принято в других республиканских армиях. Что решит Учредительное собрание – неизвестно, поэтому “сознательные граждане” стали срывать погоны с офицеров и солдат. Разруха усиливается.
Pskov.
There was an order for officers, soldiers, and sailors to remove the shoulder straps, as is customary in other national armies. It’s unclear what the Constituent Assembly will decide, and so “concerned citizens” have begun to tear off the shoulder straps off officers’ and soldiers’ uniforms. The disorder is intensifying.