Село Сладковское.
Сегодня иду на санях по первопутку. Еще грязно, а сегодня морось и пурга. Догнал обоз штаба дивизии. Продал большой браунинг за 8000 руб, а маленький за 355 руб.
Заместитель полка передает мне, чтобы я скорее ехал в полк, где будут рады моему приезду. Но я рад зачислению в резерв. Если я найду обоз, то немедленно отправляюсь в тыл. А обозы все идут и идут, но, как назло, все чужие. Далеко ли наши? Ведь Деникин скоро возьмет Москву. До противника верст 50–60.
The Village of Sladkovskoye.
Today I am going on a sleigh ride through the first snowfall. It is still muddy, but today there is drizzle and a snowstorm. I caught up with the division headquarters’ wagon convoy. I sold the large Browning gun for 8,000 rubles and the small one for 355 rubles.
The regiment deputy sends word that I should leave sooner for the regiment, where they will be glad of my arrival. But I am glad to be enrolled in the reserves. If I find our convoy, then I will depart for the rear front immediately. But the convoys keep coming and coming, and as if out of spite, none of them are ours. Are ours far off? Surely Denikin will soon take Moscow. The enemy is 50–60 versts away.
Read More
Дер. Остропятово.
Вчера вечером подошел прямо к моей квартире обоз кирасир полка. Сегодня ночую при обозе штаба дивизии. Завтра наша дивизия идет на отдых, и я встречу генерала. Вечером говорил с генералом Каллицыным и нач. штаба Бекович-Валуйским. Предлагали остаться в дивизии и принять полк. Но я отказался.
The Village of Ostropyatovo.
Yesterday evening the regiment’s cuirassier convoy came directly to my lodgings. I am spending the night with the division headquarters’ convoy. Tomorrow our division is going on break, and I am meeting with the General. This evening I spoke with General Kallitsyn and the headquarters commander Bekovich-Baluisky. They invited us to stay in the division and receive the regiment here. But I declined.
Read More
Дер. Барейная.
Получил все документы. Наши отступают. Красные уже заняли Куртал. За 1,5 суток прошли 60 верст. Поехал в деревню за лошадьми, может найду. Мангут уже занят.
The Village of Bareinaya.
I have received all of the documents. Our troops are retreating. The Red Army has already taken Kurtal. In a day and a half we have traveled 60 versts. I have gone to the village for horses; maybe I will find some. Mangut is already taken.
Read More
Прибыл утром в Куламзино на лошадях, с трудом переехал Иртыш и на извозчике за 300 руб вечером добрался до места. Если не будет подкрепления, то через неделю Омск падет… А здесь пьянство. Что-то будет на мосту, ведь Иртыш не замерз, и может быть паника.
I arrived this morning in Kulamzino by horse-drawn carriage, crossed the Irtysh River with difficulty, and reached my destination in the evening, with a driver I hired for 300 rubles. If there are no reinforcements, then Omsk will fall within a week… and here everyone is drunk. Something is going to happen on the bridge—since the Irtysh is not frozen—and there may be panic.
Read More
Омск.
Явился к дежурному генералу Восточного Фронта и, получив утром назначение в кадровую бригаду, вечером был назначен командиром полка. Омск срочно эвакуируют. Если не отобьют большевиков, много будет брошено.
Omsk.
I reported to the general on duty at the Eastern Front, and after receiving my appointment to the regular brigade in the morning, I was appointed commander of the regiment in the evening. Omsk is being evacuated with urgency. If the Bolsheviks cannot be beaten back, much will be abandoned.
Read More
Омск.
Узнал, что наш обоз в Куламзино и ждет переправы. Говорят, что якобы Омск будут защищать, но мне вчера говорил начальник оперативного отдела, что решено его сдать и что все генералы и офицеры должны отступать пешком ( что-то случилось с поездами). Все это очень печально, и может пропасть много имущества. Говорят, что всю армию переформируют в Добровольческую. Давно пора.
Omsk.
I learned that our convoy in Kulamzino is also waiting to cross the river. Supposedly, they say that they will defend Omsk, but yesterday the commander of the operations division told me that they have decided to surrender it and that all generals and officers must retreat on foot (there has been some incident with the trains). All this is very upsetting, and many assets may be lost. They say that the whole army will be transformed into in a Volunteer Army. We should have done this long ago.
Read More
Дер. Кругловская.
Красные уже на уровне Сыропятской и Александровской, режут нам путь в Татарск. Там якобы остались 5000 офицеров, 2 полка. В общем все движется на восток. Докуда? По-моему, наше дело проиграно. Ночью взбунтовался егерский полк, перевязал офицеров и стал захватывать обозы в 35 верстах к западу от Татарска.
Village of Kruglovskaya.
The Red Army is already at Syropiatskaya and Alexandrovskaya; they are cutting off our path to Tatarsk. There are supposedly 5,000 officers left there—2 regiments. Generally, everything is moving east. How far will we go? In my opinion, we have already lost. The Jaeger regiment revolted in the night; they tied up the officers and began seizing convoys 35 versts to the west of Tatarsk.
Read More
Дер. Антрес.
Сегодня с пополнением пошел на присоединение к дивизии. День теплый, а то морозы были порядочные. С ночлегами ужас: в хаты набивается до 50 человек. Говорят, что красные в 40 верстах.
Village of Antres.
Today I went with reinforcements to join the division. The day was warm, though the frost was significant. The lodgings are a disaster—about 50 people are crowded into the huts. They say that the Red Army is 40 versts from us.
Read More
Дер. Погорельская.
Сегодня днем красные сильно давили на наш левый фланг. Оказывается, масса поездов с артиллерией и интендантами достались в руки красной армии. Настроение ужасно плохое, морозы опять крепкие.
Village of Pogorelskaya.
Today the Red Army bore down hard on our left flank. It turns out that a lot of trains carrying artillery and quartermasters have fallen into the hands of the Red Army. Morale is horribly bad; the weather is freezing again.
Read More
Мариинская.
В Уланском полку один из пополнения перешел на сторону красных, а другой хотел сдаться и уговаривал стариков, но товарищи зарубили его за это. Между прочим, говорят, что красные теперь не убивают и не грабят, а лишь отбирают оружие и отпускают.
Mariinskaya.
In the Uhlan regiment, one soldier from the reinforcements has switched to the Red Army’s side; another wanted to surrender, and he tried to convince the older soldiers, but his colleagues beat him to death over it. Incidentally, they say that the Red Army is not killing or looting—only taking our men’s weapons and letting them go.
Read More
Станица Болотная.
Я первый раз в жизни выиграл в карты 5000 руб, и еще в долг 31.000.
Хотели перейти в наступление, но вряд ли удастся. Идет кругом грабеж. Я с выигрыша, не стесняясь, плачу за все, вызывая удивление местных жителей. Интересно, чем все это кончится? Пока покупаю сколько хочется мяса, масла и сахара.
Cossack Settlement of Bolotnaya.
For the first time in my life, I won 5,000 rubles playing cards, and another 31,000 on credit.
We wanted to take the offensive, but it is unlikely to succeed. Looting is going on all around us. I am unashamedly paying for everything with my winnings, provoking the astonishment of the local civilians. I wonder how all this will end? For the time being, I am buying as much meat, butter, and sugar as I want.
Read More
Подал рапорт о командировании и иду в штаб фронта. Получил в счет долга золотые часы за 23.000 руб. Это ужас, но что делать. В общем, имею наличными 45.000 руб, и не знаю, надолго ли мне хватит. Томск захвачен восставшими. Живу как в лесу – где фронт? Кто правительство? Все во мраке.
I have submitted my assignment report and am going to the front headquarters. I received a gold watch worth 23,000 rubles as payment of the debt. This is terrible, but there is nothing I can do about it. In total, I have 45,000 rubles in cash, and I do not know if they will last me very long. Tomsk has been taken by the rebels. I am living as if in the woods: Where is the front? Who is in charge? Everything is in darkness.
Read More
Был у дежурного генерала фронта. Он сказал, вы меня не видели. Сейчас все неопределенно. Если вы явитесь ко мне, я должен назначить вас в рапоряжение 1-ой армии, или могу послать во 2-ую армию.
Кругом нас идут по бокам банды. Ночью были убиты 2 офицера и 1 солдат.
I visited the general on duty at the front. He said, “You did not come to see me. Everything now is uncertain. If you report to me, I must appoint you to the 1st Army, or I can send you to the 2nd Army.”
Gangs of thieves surround us on both sides. 2 officers and 1 soldier were killed in the night.
Read More
У меня несчастье. Потерял бумажник, облигации, а главное – документы и аттестаты.
Misfortune has befallen me. I have lost my wallet, my bonds, and—most importantly—my documents and certificates.
Read More
Мне кажется, что скоро конец всей этой истории. Ввиду того, что у красных служат такие генералы, как Эверт, офицеры начинают не понимать, в чем дело? За что воюем? Мне кажется, за январь месяц должно выясниться все наше положение, а дома я, если выживу, буду не раньше марта.
It seems to me that this whole affair will soon come to an end. Seeing as generals like Evert are serving in the Red Army, the officers are beginning to lose their understanding of what is happening and what we are fighting for. It seems to me that our whole situation must become clear by the end of January, and if I survive, I will be home no earlier than March.
Read More
Казаки получили от Колчака телеграмму: не унывать, идет с востока братская помощь. Узнал, что в Верходвинске арестован адмирал Колчак. Сегодня лютый мороз, но я одет тепло. На голове шапка заячья, воротник у тужурки волчий, тулуп собачий, ворот у него бараний, варежки и портянки кошачьи, а торбаза оленьи.
The Cossacks have received a telegram from Kolchak: “Do not be disheartened; brotherly aid is coming from the east.” I learned that Admiral Kolchak was arrested in Verkhodvinsk. It is ferociously cold today, but I am dressed warmly. The hat on my head is hare pelt, the collar of my mess jacket is wolfskin, my outer coat is of dog fur, its collar is sheep wool, my mittens and footwraps are cat fur, and my boots are deerskin.
Read More
Генерал Зинкевич вел переговоры с комиссарами и заключил мир. Уже начинают формироваться отряды офицеров для прохода на восток.
Опять идем по тракту. Я уже раз 40 пересекал ж/д, но теперь тракт идет все время севернее ж/д. Очень красивая дорога: горы вроде Уральских и лес. Утром перехали Енисей.
General Zinkevich led negotiations with the commissars and secured peace. Parties of officers are already starting to prepare for their passage to the east.
We are again taking the highway[1]. I have already crossed the railway 40 times, but now the highway always runs to the north of the railway. It is a very beautiful road—mountains similar to the Urals and woods. This morning we crossed the Yenisei River.
[1] The Moscow Highway, also known as the Great Highway or the Siberian Route.
Read More
Впереди нас шли морской полк и артиллерийский дивизион, которые здесь разошлись: часть пошла к большевикам, эксцессов с офицерами не было. Днем я получил неожиданный удар: Галим и Кузнецов, мои верные денщики, бежали, захватив 2 моих лошадей, но честно не взяв вещей. Я был убит, так как верил в них как в себя. Теперь я окончательно приготовился потерять все. Красноярск занят, в Иркутске тоже совдеп, и против наших продвижений приняты меры. Сегодня, если буду спать, то на полу, ибо комфорт вчера рухнул с бегством Галима. Пишу отрывками, ибо ничего не вижу.
The naval regiment and artillery battalion were traveling ahead of us, and this is where they split up: some went to the Bolsheviks; there were no incidents with the officers. In the afternoon I received an unexpected shock: Galim and Kuznetsov, my loyal batmen, fled; they seized 2 of my horses but, honorably, did not take my possessions. I was devastated, since I trusted them as I trust myself. Now I have fully prepared myself to lose everything. Krasnoyarsk is taken, there are Soviets in Irkutsk too, and there are measures in place to prevent our advancement. Today, if I sleep, it will be on the ground, for yesterday’s comfort has crumbled with Galim’s escape. I am writing in fragments, for I see nothing.
Read More
Ночью был бой, но неудачный, потеряли до 30 человек, и вернулись на старые квартиры. Да, молодцы большевики, у них порядок. Сейчас 12-ый час, и собираются офицеры решать вопрос о сдаче. Большинство сдается и идет на север. Кавалерия, т.е. я, решили прорываться. Положение и настроение ужасное. Честь будет замарана.
There was a battle in the night, but an unsuccessful one. We lost about 30 men and we have returned to the old lodgings. Yes, well done, Bolsheviks; they are well organized. Now it is 12 o’clock and the officers are meeting to settle the question of surrender. The majority are surrendering and going north. The cavalry—that is, I—decided to break off. The situation and the mood are awful. This will be a stain on our honor.
Read More
Село Александровское.
Здесь меня опять настигло маленькое несчастье: бежал или затерялся Андрей – мой новый вестовой с моим наганом и 20 руб серебром. Вечером я был в беспомощном состоянии: моя лошадь упала, я стоял и не знал, что делать. Выручил Абрамович, запряг свою лошадь. Между прочим, я потерял бинокль. Все это пустяки. Главное, чтобы быть самому живым.
Village of Alexandrovskoye.
Here another small misfortune has struck me: Andrei—my new messenger—has either run off or gotten lost with my revolver and 20 silver rubles. In the evening I was in a helpless state: my horse fell and I stood there and did not know what to do. Abramovich came to my aid and harnessed his own horse. Incidentally, I lost my binoculars. These are all trifles. What matters most is that I am alive.
Read More
